До войны Серебрянский лес входил в большой природный комплекс вдоль правого берега Северского Донца — песчаных террас, пойм и разнотипных лесов с природоохранным статусом. Эколог Валентин Щербина объяснил уникальность этой территории, редкие виды, которые там существовали, последствия боевых действий и сроки восстановления жизнеспособной экосистемы.
Уникальность леса и потери от войны
Серебрянский лес — лишь часть комплекса вдоль Северского Донца. В 2019 году на базе бывшего парка здесь создали национальный природный парк «Кременские леса». Заказник площадью около 100 гектаров содержал более 100 видов растений, многие из которых охранялись.
«Там было более 100 видов растений, большая часть которых считались редкими и охранялись на областном и государственном уровнях, но главная уникальность, я подчеркиваю это как ландшафтный эколог, даже не в перечне уникальных видов. Его ценность в целостной ландшафтной системе, которая сформировалась благодаря взаимодействию песчаных террас Северского Донца, на которой она расположена, одновременной близости грунтовых вод, пойменных комплексов, водно-болотных угодий, лесных массивов разного типа, что создавало локальный микроклимат этой части долины Северского Донца», — подчеркнул Щербина.
Это остатки бореальных экосистем послеледникового периода, устойчивые к пожарам и антропогенному воздействию. Лес служил климатическим буфером, очагом влаги, экокоридором для животных и стабилизатором почв.
Здесь жили лоси (около 200 особей), олени, косули, кабаны, медведи, совы. Крупные животные мигрировали, но почвенные микроорганизмы, беспозвоночные и насекомые пострадали от изменений условий. Редкие растения, такие как ирис боевой и василек донской — эндемик бассейна Донца, — понесли потери.
«Она была приспособлена к специфическим песчаным почвам, как раз в бассейне Донца. И не встречалась больше нигде в мире за пределами этого региона. Поэтому восстановить её будет очень сложно», — отметил эколог.
Загрязнение, сценарии и сроки восстановления
Бои вызвали механическое разрушение почв, пожары, загрязнение взрывчатками (тротил, гексоген), тяжелыми металлами. На песчаных почвах токсины проникают в подземные воды, создавая длительное загрязнение.
«Поскольку здесь преобладают песчаные и супесчаные почвы, загрязняющие вещества быстро инфильтруются с осадками (проникают в более глубокие слои) и могут достигать подземных вод. Они накапливаются в грибах, мхах, растениях, мигрируют и долго циркулируют в ландшафтах», — объяснил специалист.
Крупные животные могут вернуться, но ключ — в системе. Сценарии: деградация, естественное восстановление (за 5–15 лет смешанные леса, пойма как ядро) или деградация искусственных насаждений. Быстрая посадка сосны даст лишь зелень, не экосистему.
Естественное восстановление займет 70–100 лет при сохранении воды. Приоритет: инвентаризация, разминирование, исследования перед посадками. Поддержать водный режим, избегать техники, сохранить очаги.
«Приоритет номер один после войны — это инвентаризация и картографирование. Ни в коем случае не массовое лесовосстановление, не нужно пускать лесников туда, они добивают раненую экосистему. Нужно разминировать, зайти ботаникам, экологам, гидрологам, геохимикам, почвоведам. Исследовать то, что есть, смоделировать восстановление и восстанавливать экосистему, а не лишь её часть, то есть лес», — подчеркнул Щербина.
Восстановление — долгий процесс с геохимическими эффектами на десятилетия.