Армия Ирана сочетает в себе масштабную численность личного состава, развитую ракетно-дроновую программу и уникальную организационную модель с двумя параллельными компонентами — регулярными силами Артеш и Корпусом стражей исламской революции. Эта система позволяет эффективно сочетать классическую территориальную оборону с асимметричными ударами и поддержкой союзников далеко за пределами страны. Несмотря на технологические вызовы и последствия интенсивных ударов 2025–2026 годов, иранские вооружённые силы демонстрируют высокую устойчивость благодаря самодостаточному производству вооружения и стратегическому расположению, которое контролирует ключевые морские пути.
Общая активная численность превышает 570 тысяч военнослужащих, а вместе с резервами и ополчением потенциал достигает почти миллиона. По оценкам Global Firepower Index 2026 года Иран занимает 16-е место в мире по военной мощи. Такой рейтинг отражает не только количественные показатели, но и способность действовать в условиях длительных санкций и реальных боевых испытаний.
Современная армия Ирана — это не просто набор техники и людей, а сложная экосистема, где идеология, боевой опыт Ирано-иракской войны и современные технологии переплетаются в единую стратегию сдерживания. Понимание этой системы открывает более глубокое видение роли страны в региональной безопасности.
История формирования: от имперских корней до революционного раскола
Истоки военной традиции Ирана уходят в тысячелетия — ещё во времена Ахеменидов и Сасанидов персидская армия славилась дисциплиной и инженерным мастерством. Современная регулярная армия начала формироваться в начале XX века, а в 1921 году была создана Императорская иранская армия по западным образцам. В период правления шаха Мохаммеда Резы Пехлеви войско получило значительную американскую технику и подготовку, став одним из сильнейших в регионе.
Революция 1979 года кардинально изменила всё. Новый режим опасался, что регулярная армия может стать инструментом переворота, поэтому параллельно с Артеш был создан Корпус стражей исламской революции (КСИР). Первоначально КСИР формировался как идеологически лояльная милиция, но быстро превратился в полноценную параллельную армию с собственными сухопутными, воздушными и морскими силами. Во время Ирано-иракской войны 1980–1988 годов именно бойцы КСИР часто шли в первые волны атак, демонстрируя фанатичную преданность, в то время как Артеш обеспечивал более профессиональную координацию.
Этот раскол сохранился и по сей день. Артеш отвечает за традиционную оборону границ, а КСИР — за защиту революционного строя и проведение асимметричных операций. Такая модель делает иранскую армию уникальной даже на фоне других стран Ближнего Востока.
Двойная структура: Артеш и КСИР под единым командованием
Верховным главнокомандующим всех вооружённых сил является Верховный лидер Ирана — ныне аятолла Моджтаба Хаменеи. Генеральный штаб координирует оба компонента, но в мирное время они действуют достаточно автономно, а в кризисных ситуациях объединяются под оперативным командованием.
Артеш насчитывает около 420 тысяч активных военнослужащих: примерно 350 тысяч в сухопутных войсках (из них значительная часть — призывники), 18 тысяч в ВМС, 37 тысяч в ВВС и 15 тысяч в силах ПВО. КСИР имеет около 190 тысяч человек в своих структурах, плюс мощное ополчение Басидж, которое насчитывает сотни тысяч подготовленных бойцов и миллионы зарегистрированных членов.
Такая двойственность создаёт определённую конкуренцию за ресурсы, но в то же время обеспечивает надёжность: если один компонент ослабнет, второй сможет взять на себя ключевые функции. Новичкам важно понимать, что КСИР часто ассоциируется с более жёсткой идеологической подготовкой и зарубежными операциями через Силы «Кудс», в то время как Артеш ближе к классической армейской рутине.
Сухопутные войска: бронированный кулак, закалённый пустыней
Сухопутные силы Ирана — это сочетание массы и мобильности. На вооружении находится более 1500 основных боевых танков, среди которых модернизированные Т-72, отечественные «Зульфикар» и «Каррар», а также обновлённые американские M60. Бронетранспортёров и боевых машин пехоты — несколько сотен единиц различных типов, включая местные разработки на базе советских образцов.
Артиллерия насчитывает тысячи стволов — от буксируемых гаубиц до самоходных систем «Раад». Особенно впечатляют реактивные системы залпового огня, способные накрывать большие площади. Во время учений в пустынных районах танковые подразделения демонстрируют высокую проходимость и умение действовать в условиях ограниченной видимости.
Для продвинутых читателей интересно, что иранские танковые экипажи активно практикуют тактику «стреляй и маневрируй» с учётом опыта последних конфликтов. Несмотря на возраст части техники, регулярные модернизации и локальное производство запчастей позволяют поддерживать боеспособность на высоком уровне.
Военно-морские силы и стратегический контроль Ормузского пролива
Иранские ВМС — это классический пример асимметричной доктрины. Регулярный флот Артеш включает фрегаты, корветы и подводные лодки класса «Кило», а КСИР имеет собственные ракетные катера, быстроходные лодки и минные поля. Главная сила — не в количестве крупных кораблей, а в способности быстро насыщать акваторию Персидского залива малыми платформами с противокорабельными ракетами.
Ормузский пролив, через который проходит до 20 % мировой торговли нефтью, остаётся ключевым элементом иранской стратегии сдерживания. Во время учений иранские силы регулярно отрабатывают сценарии «закрытия пролива» с помощью мин, ракетных ударов и роевых атак катеров. Такая тактика делает любую военную операцию против Ирана чрезвычайно рискованной для международной экономики.
Воздушные силы и беспилотная революция
Воздушный компонент Ирана выглядит скромнее по количеству современных истребителей — парк включает старые F-14 Tomcat (Иран остаётся единственным эксплуатантом этих машин), F-4, МиГ-29 и модернизированные отечественные образцы. Однако настоящей «звездой» последних лет стали беспилотные летательные аппараты.
Программа Shahed, в частности модель 136, стала визитной карточкой иранской оборонной промышленности. Эти дроны-камикадзе использовались в различных региональных конфликтах и доказали свою эффективность при массовом применении. Собственное производство позволяет обходить санкции и быстро наращивать количество.
Для продвинутых читателей стоит отметить, что иранские специалисты активно развивают технологии роевого управления и автономности, что компенсирует отставание в пилотируемой авиации. После ударов по аэродромам и системам ПВО в 2025–2026 годах акцент ещё больше сместился на рассредоточенные и защищённые площадки для запуска дронов.
Ракетный арсенал: сердце асимметричной стратегии
Ракетные силы Ирана — одни из самых мощных в регионе. Баллистические ракеты семейств Shahab, Sejjil, Fateh и Ghadr способны поражать цели на расстоянии до нескольких тысяч километров. Многие пусковые установки и склады размещены в глубоких подземных комплексах — так называемых «городах ракет», которые сложно уничтожить даже самыми современными бункерными бомбами.
КСИР контролирует значительную часть ракетной программы, что подчёркивает её приоритетный статус. Точность ракет постоянно улучшается благодаря использованию спутниковой навигации и маневрирующих боевых блоков. Этот арсенал служит главным инструментом сдерживания и «асимметричного ответа» в случае угрозы.
Подготовка кадров и человеческий фактор
Призыв в Иране начинается с 18 лет и длится около 21 месяца. Многие молодые люди проходят службу в Артеш, получая базовую военную подготовку и навыки обращения с техникой. КСИР и Басидж больше ориентированы на добровольцев и идеологически мотивированных граждан.
Тренировки часто проходят в сложных климатических условиях — от жарких пустынь до горных районов. Бойцы обучаются выживанию, тактике малых групп и работе с современными средствами связи. Для многих служба становится не только обязанностью, но и путём социального роста и приобретения профессиональных навыков.
Оборонная промышленность под санкциями: феникс, возрождающийся из пепла
Десятилетия международных санкций вынудили Иран развивать собственное производство практически с нуля. Сегодня страна самостоятельно изготавливает танки, бронемашины, артиллерийские системы, ракеты, дроны и даже отдельные компоненты авиационной техники. Предприятия вроде Iran Aviation Industries Organization и HESA демонстрируют впечатляющую адаптивность.
Сотрудничество с Россией и другими партнёрами позволяет получать определённые технологии и компоненты, особенно после событий 2025–2026 годов. Такая самодостаточность делает иранскую армию менее уязвимой к внешнему давлению и позволяет сохранять боеспособность даже в длительной изоляции.
Роль в региональной геополитике и «ось сопротивления»
Через Силы «Кудс» Иран поддерживает широкую сеть союзников и прокси-групп в Ливане, Сирии, Ираке, Йемене и Палестине. Эта «ось сопротивления» позволяет Тегерану проецировать влияние далеко за пределами собственных границ без прямого ввода крупных контингентов.
Такая стратегия снижает риски для регулярной армии и одновременно усиливает сдерживание. Для наблюдателей это означает, что любой конфликт с Ираном автоматически затрагивает целую сеть региональных игроков.
Актуальное состояние после событий 2025–2026 годов и перспективы
Интенсивные удары по ракетным объектам, системам ПВО и военно-морским базам в 2025–2026 годах нанесли ощутимые потери. Однако иранское руководство заявляет о восстановлении боеспособности и даже повышении готовности благодаря новым типам вооружения и тактическим изменениям.
Подземные комплексы и рассредоточенные площадки для дронов и ракет продемонстрировали свою живучесть. Продолжается активное восстановление производственных мощностей, в том числе с участием зарубежных партнёров. Армия Ирана продолжает эволюционировать, сохраняя фокус на асимметричных возможностях и массовом производстве высокоэффективных средств поражения.
Эта военная машина, несмотря на все вызовы, остаётся одним из ключевых факторов стабильности и напряжённости на Ближнем Востоке. Её развитие и дальше будет определять баланс сил в регионе на годы вперёд.